Александр Золотая грива 2 - Андрей Ильин

– Да, а что тебя удивляет?

– Не вижу причины.

– Это не значит, что её нет, – вздохнула Анна, – она появится в самый неподходящий момент. А разве у тебя не бывает так?

– Не-а, – беззаботно ответила Елена, – я иначе смотрю на жизнь. Сегодня всё хорошо и ладно, а завтра посмотрим. Ты слишком любишь заглядывать вдаль. Это у тебя врождённое плюс воспитание во дворце.

– А как иначе? Я воспитана как будущая жена монарха.

– А я, слава Богу, нет и поэтому живу сегодняшним днём. Слушай, – зашептала она, почему-то оглядываясь, – мне сказали, что в цирке за пристанью, ну, в котором косая Зинка хозяйка, появился новый гладиатор. Оч-чень красивый мужчина, дерётся как бог войны и хорошо воспитан.

– Господи, Елена, ну как человек, что дерётся за деньги, может быть хорошо воспитан?

– Может. Он не красуется перёд зрителями, не стучит кулаками в грудь и не любит убивать. А деньги … – девушка мечтательно подняла взгляд на тёмное нёбо, прижала руки к груди, – мало ли какие причины у мужчин бывают, что они идут в гладиаторы. Может, у него есть любимая девушка, но она тяжелобольна, на лечение нужны деньги и вот он вынужден рисковать ради любимой, биться не на жизнь, а насмерть, но старается сохранить благородство и поэтому…

– Остановись, сказочница, – засмеялась Анна.

Елена скромно опустила глазки, тонкие пальцы с ярко накрашенными коготками царапнули складки платья.

– Пойдём, посмотрим, а?

– Да ты что? Сестра императора пойдёт в цирк смотреть на драку? Ты знаешь, что такие развлечения строго запрещены законом и церковью, – Анна укоризненно посмотрела на подругу.

– Ну, не так уж строго, раз всё ходят, – ответила Елена, преувеличенно внимательно рассматривая крашеный ноготок на безымянном пальце, – оденемся поскромнее, лица укроем платками, я как раз недавно купила два новых, очень красивые, ещё ни разу не одевала, некуда было…

– Елена!

Подруга надула губы. Обиженно повела конопатым носиком в сторону, где располагаются покои венценосного брата Анны, Василия, недовольно закатила глаза под самые брови.

– А ему можно переодеваться простым горожанином и бродить по улицам вечерами?

– Брат узнаёт нужды простого народа, – неуверенно ответила Анна, – вельможи часто врут о положении дел в стране.

– Да, так и ходят по очереди. Узнавать…

– Елена!

– Хорошо, хорошо… Давай тогда станем вышивать крестиком. Мало ли что понадобится будущей жене монарха. Нитки принести? – спросила Елена, скромно сложив ручки на коленках.

– Если тебя интересуют красивые, сильные мужчины, то во дворце достаточно императорских гвардейцев. Ниток не надо.

– Ах, ну причём здесь дворцовые гвардейцы с нитками! – всплеснула руками Елена, – они целый день стоят, как истуканы и таращатся на каждую юбку. Мне кажется, – прыснула в кулачок девушка, – что им под доспехи палку вставляют, что бы они не падали. А вот там, за пристанью, о-о… Бойцы выходят на арену в одних набедренных повязках, всё стройные, налиты силой… А лица какие – строгие, жёсткие. Не то, что у этих слащавых красунчиков. Так принести нитки?

– Да что ты пристала ко мне с этими нитками? Не хочу я ничего вышивать! А какие платья оденем к твоим платкам? У меня всё такие, что сразу узнают.

Наступил день представления. Обычно с самого утра участники схваток шли к Рыжей, где парикмахерша с помощницами приводила сиволапое мужичьё, как она выражалась, в божеский вид. Гладиаторов причёсывали, красили, одевали в костюмы. Так было и на этот раз. Александра привели последним, когда на арене уже начались первые бои. Парикмахерша работала быстро, уверенно и уже через пятнадцать минут Александра вели обратно. На выходе он взглянул в огромное зеркало. Сморщился так, будто укусил недозрелый лимон. В этот раз из него сделали варвара.

В представлении Зины всё варвары были голыми, даже если жили в далёких в северных лесах. Холодная погода, огромное количество насекомых в лесу, да просто сучья, кустарники, сухие ветки, что рвут шерсть вместе с кожей у лесного зверья, в расчёт не принимались. Варвар должен быть голым, ну, в крайнем случае, в штанах, мускулистым и лохматым. Лицо суровое, неподвижное, как от частичного паралича, взгляд подозрительно сощурен. Каждый зритель, сидя в непринуждённой позе, закинув ногу на ногу, одетый модно, со вкусом – так считает он сам! – преисполняется чувством превосходства, глядя на туповатого варвара, который с кем-то там борется, сражается, преодолевает препятствия и трудности. Он, зритель, намного умнее и проницательнее этого, что на арене или сцене, всё равно. Этому умному и проницательному и в голову не приходит, что на самом деле он дурак и лох, которого просто разводят на деньги. По-настоящему умён тот, кто это зрелище организовал. Он долго и внимательно смотрел на стадо, пытаясь понять, что это стадо хочет видеть, а когда понял, какого развлечения ждут простолюдины, то дал им его. Простолюдин считает, что на севере варвары носят набедренные повязки? Пожалуйста, только повязку сделаем из шкуры волка – там ведь холодно. Варвары бродят в густом лесу и сражаются друг с другом или с медведями – почти одно и то же – длинными двуручными мечами? Повесим каждому за спину по мечу, такие в варварских лесах под каждым кустом валяются. У них длинные, густые волосы, чисто вымытые и уложенные в красивую причёску? Сделаем, ведь каждому дураку известно, что в диком лесу полным полно диких цирюльников, ну просто на каждой поляне сидят. А рядом тазик с горячей водой.

Из прямоугольного, размером с солдатский щит, зеркала на Александра недовольно смотрит он сам, вокруг ягодиц обёрнут кусок шкуры волка, на ногах тёплые меховые сапоги шерстью наружу. И всё! Волосы взбиты, тщательно переплетены тонкой проволокой и уложены пышной гривой, закрывающей шею и половину спины. "Настоя-ящий северный варвар, – презрительно подумал он, – покажись я в таком виде в Киеве, камнями бы закидали». На этот раз не было кандалов. Видимо, Зина сочла, что теперь уже никуда не денется и достаточно обычной стражи неподалёку. Александра подвели к хозяйке, она всегда лично проверяла главных героев представления перёд выходом на арену.

– Превосходно, – пробормотала, внимательно осматривая его с ног до головы, – а теперь выдайте ему меч.

Антип предостерегающе крякнул и выразительно посмотрел на Зину.

– Выдайте меч, – повторила она. – Отведите к арене, пусть смотрит на представление. Всё ясно?

Антип вздохнул, вытер ладонью потную шею. Молча пошевелил толстыми пальцами и тот час расторопные стражники принесли меч в ножнах. Александр привычно забросил за спину и, не дожидаясь команды потеющего Антипа, зашагал к ограждению арены. Подошёл, положил руки на отполированную частыми прикосновениями ограду. Вскоре за спиной раздалось сопение, скрип мнущейся кожи, густо повеяло псиной – явилась охрана.

Глава 3

Сегодня годовщина какой-то битвы, в которой ромеи одержали важную победу над врагами. Сражение произошло давно, едва ли не два десятка лёт тому. Пришли ветераны, притащили с собой молодёжь из числа родственников, внуков. Явились так же и нынешние продолжатели славных традиций прошлого с подругами или жёнами. Места заняты всё, зрители сидят в проходах, на ступеньках, на стульчиках и приставных скамеечках. Полный аншлаг, как всегда. Зина не стала придумывать чего-то необычного к юбилею. Половина сражающихся играли роль благородных ромеев, другие изображали врагов империи – злобных и коварных арабов, болгар и русов. Однако злодеи вовсе не были склонны проигрывать по поводу юбилея, сражались хорошо. Трибуны шумели, волновались. Зрители азартно делали ставки и на тех, и на других. Постепенно стало ясно, что те, кто бьётся за ромеев, проигрывают. Это вызвало лёгкое недовольство зрителей из числа ветеранов и солдат гарнизона. Ничуть не обеспокоенная, Зина приказала усилить ромейскую группу опытными гладиаторами и продолжать представление. Она не боялась, потому что в конце собиралась выпустить на арену Восточного Героя, ряженого под императора. Такой козырь крыть нечем и некому.

Александр молча смотрел, как убивали и калечили друг друга греки, арабы, чернокожие африканцы и славяне. Белый песок арены то и дело заливало кровью, падали мёртвые и раненые. Когда схватка заканчивалась, трупы уносили, песок выравнивали, насыпали чистого вместо убранного с кровью. Выходили новые бойцы и забава продолжалась. Над ареной, трибунами со зрителями стоит плотный, тяжёлый запах скотобойни и слабый ветерок с моря не в силах разогнать его. Вдруг случилось неожиданное. Когда славные воины империи разгромили мерзкую банду подлых арабов, на арену выпустили викингов. Их недавно захватили в плен в одном из морских походов имперского флота и Зина, воспользовавшись удобным случаем, приобрела оптом десяток новых гладиаторов. Викинги стали в круг. На них только рогатые шлемы, кожаные сапоги и дурацкие набедренные повязки из воловьих шкур. Мечи и щиты свои. Десять здоровенных голых мужиков, обожжённые до красноты непривычным солнцем, глупо стояли посредине арены. С трибун кричат, свистят, швыряют мусор. Из противоположных ворот выбежали ромеи. Всё в белых плащах, белых перчатках, сапожках, волосы перехвачены серебристым обручем. Белые щиты с красными крестами посередине смыкаются в линию. Трибуны взвыли от восторга, завизжали женщины и дети. Объявляющий дал команду и бойцы атаковали друг друга. Несмотря на поддержку зрителей и немалый опыт цирковых боёв, ромеи довольно быстро начали отступать. Злые, бесстрашные викинги рубились так, как они это делали в бою – не щадя жизни. Гладиаторы ромеи были не рабами, а вольнонаёмными цирковыми бойцами и погибать даже за большие деньги вовсе не хотели. Но просто убежать нельзя – пока ты на арене, соперник может убить тебя, даже если бросил оружие. Таковы правила цирка. Зина, внимательно следившая за ходом сражения, сразу поняла, что могут быть неприятности и приказала немедленно выпускать Восточного Героя. Взмахом руки подозвала объявляющего, бросила несколько слов. Усач низко поклонился, кинулся к арене. Выпучив глаза от напряжения, весь красный, закричал, перекрывая шум схватки: